Дайниэль

Восадульное - теперь в гипсе

Решила заняться чем-то новым - теперь леплю блины на стену)))

Первый блинком

Второй блинком

Третий бликом)


После третьего дело пошло)))

Сегодня короткое)))


Можно душу каленым железом выжечь,
Можно верить, что с этим сумеешь выжить,
Можно думать, что станешь крепче при этом,
Можно мчаться вперед ураганным ветром,
Сердце вырвать с тем, что было тобою,
И остаться - безжизненной пустотою.

Тихо падают листья,
Растворяя печаль.
За рябиновой кистью
Ткут туманы вуаль.
В серебре паутины
Заплутала роса.
На траве – сизый иней,
На ресницах – слеза.

Вслед за листьями тянет
В небе клин журавлей.
Пали долгие тени
Чередой тихих дней.
В этом долгом предзимье
Лес уходит во сны.
И прощаюсь я с ними
В ожиданьи весны.

Вот такое исследование попалось в печати.


В мире каждые 20 секунд один человек сводит счеты с жизнью, а каждые 2 секунды кто-то безуспешно пытается покончить с собой. 
Число самоубийц превышает количество жертв убийств и войн вместе взятых. Парадоксально, но экономический кризис традиционно приводит не к увеличению, а к уменьшению числа самоубийств.


( Read more... ) 

Вот такое чудо карабкалось по одной из стен здания. Интересно, куда она решила вылезти?
А какие женственные формы...

Золото листьев на черной воде.
Берегом ивы заплачут в печали.
Усталое солнце в облачной шали
Ветер-изгнанник уносит в ладье.

Руною в небе лишь клин лебедей
Кинет перо на прощанье в ладони.
А вечер безмолвный гаснет и тонет,
Тая среди распростертых теней.

Клочья тумана увьют камыши.
Спой мне свирель, о печали, подруга,
О том, как заноет первая вьюга,
Звезды застынут в холодной тиши.

Россыпь капели ворвется во сны
Все повторится. И снова по кругу
На черной проталине склонится к лугу
Нежный подснежник – предвестник весны…

Золото листьев уносит река
Следом за солнцем к бескрайнему морю,
Не ведая грусти, счастья и горя.
Тело свирели обнимет рука…

Сегодня на мою пятую точку свалилось женское счастье))))

Интересно кто и что при этом подумал?

( Read more... )


Выглядит примерно так:

                                                      

Узлы перекрестков на петлях миров
Вместе сведут, чтобы вновь развести.
Под пеплом когда-то угасших костров
Синее пламя теплится в груди.

Над прахом когда-то забытых племен
Время сожжет за собой все мосты.
Мы разными масками разных имен
Брошены в вечный поток суеты.

В течение Леты нырнуть и забыть,
Кто мы друг другу, кто я, а кто ты.
Плыви же на свет, чтоб воскреснуть и жить,
Ветром врываясь в ночные мечты.

Листок изумрудный, он солнечным днем
Лег на ладонь, согревая в пути.
Мой брат, воплощенный зеленым огнем,
Сколько еще нам осталось идти?

Смотри же, вдали путеводной звездой,
Мечется свет от родного костра.
И манит надежда, тепло и покой,
Желанною встречей утешить сердца.

Там алое пламя и желтый огонь.
Братья нас ждут в перекрестье пути.
Держись, и покрепче возьмись за ладонь.
Нам остается немного – дойти.

Ну, примерно так вышло.






Выходить более мужественным синда отчаянно не хотел (

Осень, осень, очи в просинь,

В спелых косах колоски,

Ошалелый ветер просит

От тоски его спасти.

 

Одарив ее улыбкой,

Томным вальсом завлечет,

И она движеньем гибким

Обопрется о плечо.

 

Осень, осень, танцовщица,

Платье золотом листвы

Вдруг взметнется, закружится

Вихрем выше головы.

 

В бабье лето в паутинках,

Как невеста под фатой,

Что сверкают на былинках

Звонкой росной бахромой.

 

Снова ей изменщик-ветер

Шепчет ласки невпопад,

Обещая  все на свете,

За вечерний звездопад.

 

Но с последними цветами

Он умчится за холмы.

Дева-осень, увядая,

Вновь заплачет до зимы.

Снова осень стоит у порога.

День короче, а ночь холодней.

И клубится туманом дорога

За родною деревней моей.

 

Холят ивы тяжелые косы,

Заглядевшись на глади пруда.

На траву пали тихие росы.

Уцепилась за ткань череда.

 

Налилися стручки недотроги,

И касанье руки невзначай

Разбросает плоды по отлогу,

На душе пробуждая печаль

 

По ушедшему знойному лету,

По внезапной и бурной весне,

По бескрайне зеленому свету,

Что увижу зимой лишь во сне.

 

По стрижиным пронзительным крикам,

Стрекотанью ночных серенад,

И по юным, восторженным ликам,

Что уходят теперь в листопад.

Красивая южноамериканская лиана, но название у нее почему-то не очень благозвучное. Ладно бы если сандовилла, так ее еще умудряются мандовиллой называть.
 

Бегония


И портрет маленького очаровательного жабенятка (давно их на участке не видела)

Аааа, набрела на кладовочку у Хонториэля.
Богомолы - хищное совершенство
hontor.ucoz.ru/photo/15-1-0-0-0


Сижу, как завороженная, разглядываю фотографии совершенно неземные существ. И их тааак много!!!

Хотите лист, пожалуйста


Хотите - смертельно опасную бабочку


Хотите - вылитых инопланетян

Недавно заглянула в один ЖЖ и была настигнута ударом пыльного мешка из-за угла. Причем, совершенно неожиданно. Повергло в шок одно высказывание, что типа не соверши  некто Ф своих героических деяний, его бы даже любить было не за что, да, и не Ф он вовсе после этого. А я до сих пор наивно полагала, что симпатии и чувства возникают между личностями.
Был бы Бонапарт Бонапартом без битвы под Ватерлоо? Перестал бы быть собой Нельсон, если бы не потерял один глаз? Стал бы недостойным любви муж моей подруги, если бы не погиб в Афганистане?
А оказывается весь фокус любви заключается в том, что надо красиво и эпично сложиться.

Ну, и на последок разное:

Тенистый сад, узорная скамейка
И жимолости дивный аромат.
Вишневый пир устроила семейка
Скворцов соседних. Близится закат.

Пусть солнце нынче зноем истомило,
Венок цветов примерил ветерок.
Ласкает он своим дыханьем милым
Бутоны роз, моих касаясь щек.

Наш тихий сад – твоя живая память,
Весна и осень, тень твоей души.
Лишь вечером свечи погаснет пламя,
И примут звезды нас в объятия свои.

Дошли руки.